Установление дипломатических отношений
Лишь понесенное в этой войне поражение заставило левацки настроенную часть коммунистов на время отступить от теории непосредственного наступления и заняться в качестве первоочередных внутренними проблемами, организацией нэпа и т. п. В повестку дня встали вопросы прорыва международной изоляции, установления дипломатических отношений. Вехой в этом отношении стал Рапалльский договор о восстановлении отношений между Советской Россией и Германией, заключенный в апреле 1922 г. Конечно, советская дипломатия стремилась войти в круг международного общения и экономических отношений прежде всего с наиболее крупными европейскими странами, но не исключались и более мелкие участники постверсальской международной игры, включая балканские страны. При этом молодая советская дипломатия уже тогда оттачивала свой главный принцип: заявляя о желании жить в мире с другими государствами, поддерживать с ними нормальные дипломатические и торговые связи, она одновременно действовала в расчете на дестабилизацию в них внутренней обстановки, как этого требовала теория и практика подготовки мировой революции, организации вооруженных восстаний и т. п.
После прихода к власти в Болгарии правительства А. Цанкова в июне 1923 г., разогнавшего вскоре вольницу агентов ГПУ в виде советской миссии РОКК, деятельность которой была разрешена прежним кабинетом А. Стамболийского, советско-болгарские отношения перешли в «острую» стадию. Собственно говоря, инициатива погромов городских отделений миссии и «Союза возвращения на родину », которые в 1922 г. распространились по всей стране и фактически превратились в советский орган на болгарской территории, принадлежала тем представителям врангелевских и других подобных подразделений, что оставались на антисоветских позициях и считали вредной и враждебной деятельность «Совнарода», его просоветскую пропаганду и вообще всю затею с репатриацией обратно в коммунистическую Россию расквартированных в Болгарии бывших активных борцов с советской властью. При таких обстоятельствах летом—осенью 1923 г. при слабости нового правительства А. Цанкова, только что пришедшего к власти путем государственного переворота 9 июня, в Болгарии вспыхнула необычная, по существу гражданская, война Между российскими беженцами, получившими здесь убежище. Выступления российских беженцев, остававшихся на антисоветских позициях, против просоветского «Совнарода» начались буквально спустя пару недель после свержения Стамболийского. Во многих случаях они сопровождались физическим насилием, вплоть до убийств.
