Нереальность воплощения

Именно с нереальностью воплощения в жизнь идеи самоопределения для всех европейских народов по выходе их из войны и столкнулась Лига Наций. К тому же главные ее деятели — руководители великих стран — победительниц — не слишком вуалировали свою озабоченность обеспечением в первую очередь собственных интересов. Так что политикам романтического толка пришлось смириться с тем, что, хотя главным принципом послевоенного мироустройства провозглашались демократические идеалы, в основу практики оказались положены простые и очевидные истины — военные итоги войны, а еще проще — деление стран на победителей и побежденных.

В пользу победителей и стала перекраиваться карта Европы. В процессе этой работы, которую вели дипломаты на основе права сильного, но при стремлении сохранить демократическое лицо, проблемы обещанного самоопределения в ряде случаев трансформировались в гипертрофию значения защиты меньшинств. Так во всяком случае произошло в «болгарском случае»: Болгарии было отказано в просьбе провести референдум о самоопределении населения македонских земель, Фракии и Южной Доб — руджи, при том что одна десятая часть территории Царства Болгария была отрезана в пользу соседних государств.

Нельзя не сказать, что вместе с тем само обращение Лиги Наций к вопросу о положении меньшинств явилось отражением духа времени и тенденции к наращиванию потенциала демократизма в жизни общества. Однако шаги в этом направлении были опять-таки лишь продекларированы, хотя сумма требований в отношении меньшинств вошла в качестве обязательного раздела в мирные договора всех стран, подписавших их с Великими и Объединенными нациями. В официальных международных документах понятие «меньшинство» употреблялось в общей форме и, главное, в них не предполагалось никакой процедуры для самоопределения этого меньшинства и установления его статуса, из-за чего власти каждого государства получали возможность произвольно толковать свои обязанности в отношении менынинственных групп населения.