Чехословацкий президент
Создание фактически многонационального, а по форме и сути унитарного централизованного чехословацкого государства вызывало недовольство внутри страны, умело разжигаемое из-за границы. Представители национальных меньшинств на протяжении всего межвоенного периода не раз выступали с требованиями и претензиями к чехословацкому президенту, правительству; апеллировали они и к международному сообществу в лице Лиги Наций, которая и считалась гарантом обеспечения их прав. Так, например, в меморандуме от 10 апреля 1922 г., направленном на конференцию Лиги Наций, от лица карпато-русинского народа указывалось, что границы со Словакией установлены произвольно, обещанной автономии нет, существует цензура газет и писем, контроль письменных, телеграфных и телефонных сообщений, 99,5% чиновников являются чехами либо словаками, вместо демократического правительства управление ведется из Праги, а в языковом вопросе господствует хаос. Подобные жалобы раздавались и позже: в декабре 1932 г. М. Югас упрекал чехословацкое правительство в том, что оно до сих пор не ввело и не желает вводить автономию, не обеспечивает в достаточной степени русинские школы, тенденциозно поддерживает лишь одну украинскую ориентацию «карпато-русского» народа, «оче — шивает» край, плохо осуществляет политическое управление. При Лиге Наций была даже создана специальная комиссия, рассматривавшая положение дел с Подкарпатской Русью, Комитет Лиги Наций заслушивал разъяснения чехословацкого правительства по этому поводу. Сводились они к тому, что область пока не готова стать самостоятельной административной, политической и национальной единицей, а чехословацкое правительство ведет подготовку введения автономии, осуществляя политическое воспитание населения края.
