Присутствие представителей
24 декабря на следующем неофициальном заседании в присутствии представителей всех членов Четверного союза А. А. Сев — рюк, отвечая на их наводящие вопросы, заявил, что в случае официального признания Украины ситуация на переговорах стала бы симметричной: «Как четыре державы с вашей стороны, так две — с нашей». При этом Киев, по его словам, послал бы своих дипломатических представителей в центральные государства. В ответ Кюльман обнадежил в положительном решении относительно участия украинской делегации в переговорах, но напомнил о категорическом неприятии идеи смены места заседаний.
Вечером того же дня, 24 декабря, Ф. Розенберг вновь встретился с украинскими делегатами и предложил хоть на завтра, не дожидаясь приезда главы украинской делегации В. А. Голубовича, назначить официальное заседание конференции на тему участия в ее работе представителей Украины и взялся ознакомить с условиями положительного решения вопроса, чтобы делегация не требовала перенесения переговоров в другое место и признала территориальную неприкосновенность государств Четверного союза, предложив при этом поторопиться с их принятием. Делегаты пытались возражать против тех австро-германских требований, которые представляли барьер против территориальных запросов УНР, ссылаясь на принцип самоопределения, напоминали о прежней советско-германской договоренности перенести переговоры на определенной стадии в нейтральную страну и т. д. В очередном сообщении в Киев Севрюк подвел итоги неофициальной стадии: «Вопрос о месте переговоров немцами поставлен ультимативно; по вопросу о неприкосновенности территории, очевидно, имеется в виду Галиция. Немцы решительно отвергают принцип самоопределения. Относительно Холмщины и оккупированной части Волыни могут пойти навстречу».
Генеральные секретари самоуверенно сочли тактику немцев как признак слабости Германии и, чтобы поосновательнее нажать на нее, захотели опубликовать содержание состоявшихся переговоров, чему Севрюк категорически воспротивился, напомнив о заранее поставленном немцами условии секретности. Он реально оценил ситуацию и потребовал новых инструкций, поскольку австро-германские условия оказались в прямом противоречии с провозглашенными Киевом принципами мира.
