Переговоры об условиях перемирия

Переговоры об условиях перемирия с Германией заняли на конференции почти три месяца, и проблема итальянских границ встала на повестку дня только в апреле следующего, 1919 г. На одном из первых заседаний этой серии, проходившем в составе т. н. «Четырех» , выступивший на нем В. Э. Орландо изложил точку зрения своего правительства, которая в главном основывалась на прежней аргументации. По его мнению, в ситуации, когда в результате послевоенной перекройки границ ряд европейских стран, таких как Польша, Румыния, Чехословакия, получат значительное число «инородцев», Италия, с возможным присоединением 600 тыс. иностранцев на 40 миллионов итальянцев, «вправе требовать предоставления ей границы, данной ей самой природой». Говоря об Ист — рии, он подчеркнул, что по отношению к ней не может быть применен выдвинутый на конференции принцип разделения, то есть проведения четкой этнической границы, поскольку в таком случае оборонять ее станет невозможно. «Триест оказался бы под угрозой обстрела неприятельской артиллерией. Истрия представляет собой единое целое, как это видно с первого взгляда на географическую карту», — подчеркнул итальянский премьер. В отношении города Фиуме, на историческую самостоятельность которого в рамках Австро-Венгрии он попытался указать, им был предложен принцип самоопределения народов. По его мнению, Югославия, у которой шесть-семь других портов и сотни километров побережья, не нуждается в этом порте с торговым оборотом для Хорватии в семь процентов. Говоря о Далмации, он вынужден был признать, что в этом вопросе он руководствуется соображениями стратегического характера. Указывая на географические причины как определяющие в этой ситуации, он подчеркивал, что Италия, берега которой открыты для нападений с противоположного стороны, никогда не будет уверена в своей безопасности, если не будет обладать оборонительной базой на другом побережье. Кроме того, он не забыл указать и на исторические и национальные мотивы в основе итальянских претензий на Далмацию, которая сначала была объединена с Италией как часть Римской империи, а затем как часть Венеции. Развивая эту тему, он говорил о естественном характере этой ситуации, поскольку горы отделяют ее от территорий, лежащих к востоку. Вследствие этого и культура этого региона неизбежно тяготела к Италии. «Далмация до самого последнего времени была итальянской», — подчеркнул Орландо. Ссылаясь на данные австрийской статистики, он указывал на то, что еще в 1884 г. жители 59 далматинских общин из 84 пользовались итальянским языком, а остальные 25 — двумя языками. По его словам, еще и сейчас, возможно, в Заре, Трау и Спалато, большинство составляют итальянцы. По его словам, речь шла о цветущей итальянской культуре, свидетельницей гибели которой Италия, после понесенных ею в войне жертв, не хотела бы стать, но в порядке соглашения требовала бы «лишь небольшой части Далмации с оставлением Сербии городов Каттаро, Спалато и Рагу — зы». «Мы считаем, что, настаивая на этом, мы не выходим из границ умеренности», — завершил свое изложение итальянский премьер-министр.