Партия социалистов-революционеров
Между тем во второй половине декабря обрисовался еще один вариант левого поворота украинской политики. На фоне растущего общественного недовольства наметилась конфликтная ситуация внутри правящего ядра УЦР. Украинская партия социалистов-революционеров — эсеров, обладавшая самой большой фракцией в УЦР и значительно меньшим влиянием в правительстве, стала требовать изменения курса. Причем группа левых украинских эсеров повела дело к образованию дружественного советской России правительства. Они заключили соглашение с руководством российских левых эсеров, о чем последнее в лице народного комиссара В. А. Карелина поставило в известность большевистских лидеров, начиная с Ленина. Среди условий этого соглашения были: соединение сил российской и украинской революционной демократии для борьбы против всероссийской контрреволюции, проведение аграрных преобразований на основе социализации земли и др.
Возможно, именно благодаря этой новой перспективе большевистское руководство при всей несговорчивости действующего киевского правительства не изменило своей установки на согласованную линию с украинскими делегатами, которые, впрочем, в результате первого визита в Брест еще не были уверены в возобновлении своей миссии по подготовке сепаратного мира: правительство продолжало декларировать идею «общеевропейского демократического мира». Но на фоне массовых антивоенных настроений Генеральный секретариат — по воспоминаниям одного из своих членов и лидеров украинских эсеров Н. Н. Ковалевского — в декабре 1917 г. стал получать из Стокгольма сигналы от членов Союза освобождения Украины о необходимости немедленно вступить в переговоры с Четверным союзом, иначе сепаратный мир между центральными державами и Россией без участия Украины значительно укрепит Совнарком в качестве единственного правомочного правительства бывшей Российской империи. Охотно стали на эту точку зрения украинские эсеры, стремившиеся к корректировке государственной политики в целом. Украинские социал-демократы и социалисты-федералисты, особенно ответственный за внешнюю политику А. Я. Шульгин, предпочитавшие под лозунгом общеевропейского мира поддерживать союзнические отношения с Антантой и пока еще доминировавшие в правительстве, также вынуждены были обратиться к проблеме сепаратного мира, безуспешно пытаясь при этом в официальных декларациях совместить новую ориентацию с прежней.
