Французские и бельгийские войска
В Берлине знали о давлении Парижа на Прагу и Варшаву, и когда французские и бельгийские войска вошли в Рурскую область, германская дипломатия не исключала, что против Германии выступят также польские и чехословацкие войска. За три дня до начала оккупации, 8 января 1923 г., германский посланник в Праге В. Кох писал в рейхсминистерство иностранных дел, что весьма вероятно вмешательство вооруженных сил Чехословакии, если в Германии начнутся волнения. Он называл конкретные причины, которые могли побудить Прагу к такого рода действиям. Кох считал, что Чехословакия пойдет на это для того, чтобы продемонстрировать свою верность союзу с Парижем, поскольку «благосклонность Франции является для этого государства… по меньшей мере в настоящее время, еще жизненно важным вопросом». Посланник отмечал, что Париж очень искусно старался заинтересовать чехов в необходимости союза, убеждая, что Франция является единственным гарантом их безопасности от Германии, готовой при первом удобном случае напасть на Чехословакию. Кох указывал, что военное вмешательство ЧСР в германские дела возможно и по той причине, что Прага не уверена в надежности своих границ. Она опасалась, что в случае политических волнений в Германии,
Независимо от их характера, будь то монархические выступления или коммунистические восстания, они перекинутся в населенные немцами по — граничные области ЧСР. Кох не исключал возможности вооруженного выступления ЧСР против Германии и с целью удовлетворения своих аннексионистских устремлений, имевших место в определенных кругах чехословацкого общества. «Они считали, что в районе Ратибора, Леобшютца, в графстве Глатц и в Верхних Лужицах еще находятся славянские села и города, которые стремятся к чешской родине, поскольку когда-то они принадлежали к чешской короне», — писал германский дипломат. Он отмечал, что чехи вряд ли решатся на аннексию, рассчитывая только на собственные силы. Но они вполне могли бы это осуществить, если представится возможность получить их как награду за оказанную Францией услугу или как компенсацию за издержки, нанесенные при восстановлении порядка в Германии. Кох считал, что если Прага будет в своих действиях руководствоваться этими мотивами, то наибольшая опасность нависнет над Силезией и Саксонией. Он не исключал также вторжения чехословацких войск в Баварию, которая постоянно находилась под огнем критики чешской прессы в связи «с происками оргеша», монархистов и фашистов.
