Давние проблемы
Существовали и давние проблемы в отношениях Австро-Венгрии и Сербии, которые обострились в начале XX в. после свержения в мае 1903 г. в результате дворцового переворота династии А. Обреновича. Как считали в Вене, двуединая империя подвергалась постоянному ирредентистскому давлению со стороны Сербии, усилившемуся после ее территориального расширения в результате Балканских войн. Австрийский посол в Риме Ф. Маккио отмечал, что «подрывная деятельность сербского ирредентистского движения» при «хорошо известной нам явной помощи официальной Сербии, которая достигла в 1914г. такого масштаба, что долгом всякого правительства было бы вмешаться… если оно не хотело подвергать риску целостность империи». Посланник Австро-Венгрии в Белграде Гизль был уверен в том, что «политика Сербии основывается на отделении югославских территорий и впоследствии на уничтожении монархии как великой державы». Начальник австрийского генштаба Ф. Конрад, один из вдохновителей антисербской политики, писал в январе 1914 г. императору Францу-Иосифу, что «Сербское королевство является смертельным врагом Австро-Венгрии и что к нему следует относиться только как к таковому». Таким образом, эвентуальное исчезновение с географической карты монархии Габсбургов должно было неминуемо привести к столкновению двух политико-стратегических линий и двух ирредентистских движений — итальянского и сербского в борьбе за раздел австрийского территориального наследия.
Накануне Первой мировой войны в правящих кругах Италии, находившейся в союзнических отношениях с Германией и Австро-Венгрией, появилась надежда на возможную перекройку границ в свою пользу с учетом происходивших на Балканах изменений. Рассматривая такую возможность, Рим старался учесть все факторы, которые могли бы способствовать выполнению этой задачи. В сценарных набросках итальянских политиков победа в будущей войне могла достаться как союзникам Италии, так и их противникам. Уже в ходе европейской баталии Рим, рассматривая себя в роли балансира, пытался выдвигать условия своего участия в той или иной коалиции, рассчитывая на решение своих территориальных проблем, а также на расширение возможностей своей внешней политики в главном для себя регионе — Средиземноморье.