Период брестских переговоров
Неудачи последнего периода брестских переговоров, прежде всего невозможность предотвратить аннексию оккупированных германскими войсками российских государственных территорий, укрепили Троцкого в намерении эффектным жестом покончить с дипломатией. Свое видение проблемы он раскрыл в частном разговоре 25 января с Черни — ным, попытавшимся выяснить, какие условия были бы для него приемлемы. Троцкий заявил, что «он отлично знает… что центральные державы вполне способны отнять у России ее губернии… что дело идет… о грубой, голой силе, и что он, Троцкий вынужден преклониться перед силой. Он никогда не откажется от своих принципов… и объявит всей Европе, что дело идет о грубой аннексии». При этом глава советской делегации повторил, что не даст согласия на сепаратный договор Четверного союза с Украиной, которая уже в руках большевиков. Для убедительности в тот же день 7 февраля 1918 г. в 10 ч 40 мин он официально вручил председателю германской делегации текст еще одной радиограммы за подписью Ленина, полученной советской делегацией 4 февраля 1918 г. В ней среди прочего говорилось, будто харьковский ЦИК Советов Украины и Народный секретариат 21 января переместились в Киев и стали «единственной властью на Украине». Но это сообщение вызвало противоположный ожидаемому результат, потому что делегаты УЦР предъявили телеграммы Голубовича, отправленные из Киева 23 января.
Австро-германские и украинские переговорщики воспользовались неудачей демарша Троцкого и в тот же день. 25 января, согласовав последние детали, подписали секретный протокол, который должен был гарантировать центральным державам исполнение продовольственной составляющей мирного договора.
А в это время кабинет Голубовича, так до конца и не укомплектованный, и часть членов Малой рады — кого успели известить — оставили Киев. В 8 ч 10 мин вечера 25 января командующий советскими частями М. А. Муравьев сообщал из Дарницы под Киевом по всем правительственным и военным адресам: «Уличные бои продолжаются с большим ожесточением. Город горит… Враги почти совсем задавлены кольцом…»
26 января австрийцы предупредили Троцкого, что украинский договор готов к подписанию. На исходе дня нарком сообщил Ленину : «Договор с Радой готов. Подписания его можно ожидать с часу на час… Только точные и проверенные данные, что Киев в руках советской власти, могли бы помешать этому…»
